ДНК

ДНК – персональная страничка Дильбар Николаевны Кладо, вдовы Алексея Владимировича  Яблокова, страничка личных воспоминаний, не структурированных ни местом, ни временем  

 

 

 

***

Деверь.

25 апреля умер Климент Владимир Яблоков (1926-2021 г.г.), старший и очень любимый брат Алексея Владимировича Яблокова.  Мой деверь.

Оля Яблокова, старшая дочь: «Отец недолго, слава Богу, болел. Он всегда был очень здоровым.  Прошел войну, вышел на пенсию в 90 лет, несколько дней назад получил пригласительный билет на Парад  Победы, очень хотел пойти. И тут ковид».

Татьяна, жена (вдова); «Решил немного поправить здоровье, лег на недельку в больницу, вышел, всё вроде бы было нормально, но оказалось, что в больнице подхватил Ковид. И снова госпитализировали. Я от него тоже  заразилась, но пока лечусь дома. Не понимаю, как будет устроено прощание». 

Марина Яблокова, невестка: «Мы с Максимом решили сообщить в военкомат, все-таки отец — ветеран войны. Ну и  думали, что они смогут помочь  в организации ритуала прощания и  преодолеть ковидные ограничения. М.б. кто-то захочет  придти и что-то сказать. Но, оказалось, что они могут только организовать прощальный салют на погребении (урны)».

Клим был очень веселым и доброжелательным человеком. И также, как его брат, необычайно трудолюбивым. И таким же умелым. 2 года назад он похвастался мне, что  установил новые ворота на своей усадьбе в деревне Траново и  провел в дом воду. Деревня эта находится в Рязанской области, в 200-х км от Москвы и 100 от нашей деревни Петрушово. Мы с Алексеем Владимировичем любили по пути в нашу деревню заезжать к нему на чай. А в последние годы Клим и Таня были рады видеть там нас с Сережкой. И, конечно, они гостили у нас в деревне. Совсем недавно, пару недель назад, он делился со мной своими планами поехать  в Траново сразу после 9 мая. 

У Клима был дальтонизм, так что машину он не водил, в свою деревню добирался с рюкзаком за плечами сначала на метро до вокзала, потом на электричке до Шатуры, потом на автобусе, потом (примерно километр) пешком.  Как-то прошлым летом звоню ему, а он в дороге – едет из Траново в Москву встречать жену, которая гостила в Праге у сына. Они были молодожены – к тому времени всего шесть лет в браке. Давным-давно Клим был руководителем геологической экспедиции, в которой, как рассказывала Татьяна, все дамы были в него влюблены. Он был очень красивым. И галантным.  Это, кстати, отмечали и коллеги Алексея Владимировича, которые видели (и слышали) его на Яблоковских чтениях, ЯблоковДне, в Калужской областной библиотеке (ЯблоковДар научной библиотеке). 

Подробнее о Клименте Владимировиче Яблокове можно прочитать в книге «ЯблоковСад» (http://yablokov.site/kniga-jablokovsad/ стр. 14) и   на сайте журнала «Разведка и охрана недр» (  http://rion-journal.com/2016/12/06/klimentu-vladimirovichu-yablokovu-90-let/)

  На снимке: Семья Яблоковых за несколько дней до  ухода Клима   (в матроске)  в армию. Ноябрь 1943 г.   

***

Исчадие атома

Из цикла «Прошедшее-настоящее»

Не могу не вспоминать сегодня о  своих встречах с «атомом». 

*Снимали в Чернобыле (на самом деле не только в Припяти, но и далеко вокруг) в апреле,  пять лет спустя после катастрофы. Думаю, где-то в архивах сохранился этот выпуск «Сельского часа».  Помню, вместе с санитарным врачом (а он – с  допотопным дозиметром) зашли в первый попавшийся двор, подошли к только что построенной бане – а она жутко фонит. Врач дает предписание немедленно снести баню. Хозяйка зарыдала,  сказала, что деревья «взяли» из ближайшего леса.   Подворового специального обхода власти не делали.

*Была посевная. Трактора утюжили почву, пыль стояла нешуточная. Только потом в Москве я узнала, что в ней содержался плутоний.

* «Вживую» видела «мертвую» Припять,  сквозняки, перелистывающие брошенные учебники и тетради в  школьных классах.

* Но самое сильное впечатление – плач женщины, потерявшей мужа, на его могиле.  Я потом начала свой фильм «Пространство Чернобыля» с этого эпизода.

*Когда мы уезжали в Москву, всем членам съемочной группы выдали справки, по которым мы, как «побывавшие в опасной зоне» получили дополнительно по рублю в суточные, а впоследствии могли претендовать на повышенную пенсию. Насколько я знаю, никто не воспользовался этой пенсионной привилегией.

* Наш оператор, единственный из всей группы, воспользовался советом и оставил ВСЮ свою одежду, в которой был на съемках.  Вскоре после возвращения в Москву, он…попал под машину. К счастью, обошлось. Судьбу не обманешь?

* Спустя  три года с небольшим я попала с онкологией. Американские врачи, посмотрев мои стеклышки, определили, что мои беды не наследственные, а следовательно, не от родственников, а именно от Чернобыля. Это была хорошая новость, так как такая онкология, как правило, излечивается. А  операции, облучение и химиотерапия – ерунда. 

*Получила вторую группу инвалидности и запрет на работу, что дало мне возможность создать собственное просветительское НКО и начать «производить» фильмы.

*Естественно, одним из первых я сделала «Пространство Чернобыля». Работа над названием иногда труднее, чем над сценарием.  Увы, это название оказалось уж слишком удачным, потому что это пространство только расширяется.  Чернобыль как невыученный урок.

*В этом фильме было много сенсационного. М.б. поэтому он и получил Гран-при на международном фестивале фильмов о Чернобыле. Сейчас уже трудно поверить, что именно в нашем фильме было  впервые прямо сказано, что атомная энергетика и атомное оружие – близнецы братья. Эту правду  произнес академик В. И. Субботин. А недавно после отравления Новального стало широко (нам-то, посвященным – давно) известно, что пестициды и химическое оружие – тоже очень близкие родственники. Такая «семейственность» характерна не только для нашего – советского и российского научно-технического прогресса, но и для наших «партнеров». Космос и Цифра (с большой буквы) – это только то, что на виду.  А вирусология и бакт. оружие?  Неужели развитие цивилизации обречено только  на такие парные «прорывы»? Достигаем невероятных космических высот. аж  дух захватывает, на пути к самоистреблению? А без парадоксов никак? Похоже, что «НИКАК».

*Привет от Семипалатинска «прилетел» к Яблокову неожиданно. Ему удалось преодолеть довольно запущенную онкологию, когда  начались проблемы с кровью.  Врачи считали, что он их «прихватил» давно. А «выстрелили» они (так и сказали) сейчас.  Оказывается, бывает и так. Порылись в прошлом. Да, конечно, Яблоков не раз бывал в экспедициях в районе Семипалатинска, где располагался один из самых крупных испытательных полигонов ядерных материалов. Он охотился в этих казахских степях за ящерицами, проверяя на них (и строя) свою новую науку «Фенетика».  У него даже был экслибрис с ящерицей. Никто, конечно, не предупреждал биологов об опасности. А она, эта опасность, через много лет распорядилась  судьбой Яблокова.  Я хочу еще раз поблагодарить тех, кто выстаивал длинные очереди на станцию переливания крови, чтобы сдать ее для Алексея Владимировича. Это помогло ему продержаться несколько месяцев, которые он плодотворно работал.  Как всегда – спасал человечество.

***

ПРОШЕДШЕЕ-НАСТОЯЩЕЕ.

Какие-то события из прошлого неожиданно врываются в настоящее и … актуализируют его.  Какой-то звонок, или письмо, или просто всплывшее неизвестно почему воспоминание. И по цепочке — по цепочке сегодняшние как бы случайные события   связываются с прошлыми  и становится понятно, что собственно прошлого как бы и нет. И это не мистика, не абстракция, это абсолютная реальность.

26 апреля 2021– 35 лет  Чернобыльской катастрофе.

 

Месяц назад неожиданно получила письмо из Японии, так мол и так, А. В. Яблокову положены роялти за новое издание   книги «Чернобыль. Последствия катастрофы для людей и природы».  Сразу после аварии  в Фукусиме  (2011г.) к Алексею Владимировичу обратились японские общественники, они хотели издать эту книгу в Японии. До этого книга издавалась дважды – Американской Академией наук в 2009 г. (на англ. яз.) и Киевским университетом (на русском языке) в 2011 г. Чернобыльское досье Яблокова росло как на дрожжах, и он фактически написал новую книгу для Японии. Первое Японское издание вышло в 2013 г.

 

Судя по присланному письму, спустя 8 лет японцы переиздали эту книгу. Скорее всего, к десятилетию катастрофы, которое широко освещалось этой весной в мировой прессе. Значит ли это, что в Японии с тех пор не появилось достаточно книг об авариях на атомных станциях, или они, возможно, не содержат такой обширный материал, как в книге Яблокова? В любом случае, это означает, что книга до сих пор актуальна и востребована (лучше бы она не была  актуальна).. Сразу после трагического юбилея Япония сообщила всему миру, что собирается потихонечку спускать накопленные миллионы радиоактивной (по возможности, дезактивированной) воды в океан. И во всем мире разгорелся спор о «вредности-безвредности» такого сброса.  По моим наблюдениям любые  дискуссии о «мирном атоме» и вообще о всех проблемах радиационной опасности-безопасности всегда имеют высокую температуру. 

Приведу один «не научный» пример из жизни Российской академии наук. Два года назад ЯблоковФонд обратился в РАН с просьбой поддержать в числе более чем двадцати научных и общественных организаций (не финансировать!!!) установку мемориальной доски на доме, где с 1968 года жил А. Яблоков.  Крупный ученый биолог доверительно сказал нам, что решение о такой  поддержке обязательно должен принимать Президиум РАН, а в нем большинство – атомщики, которые НИОГДА это не поддержат.

После Японии книга «Чернобыль» вышла во Франции и в России. Ровно пять лет назад 26 апреля Алексей Владимирович представлял новое издание книги (826 стр.) на презентации в Доме  прессы.  Он примчался туда прямо из-под капельницы (гемотрансфузия), первой из огромной предстоящей ему череды, вливающей ему эритроциты. На фотографиях с пресс-конференции рядом  с Яблоковым – Рашид Алимов (Гринпис). В конце 2019 года он специально приехал по моей просьбе из Петербурга, чтобы забрать две огромных коробки с чернобыльскими материалами, которые планировал использовать в докладе к 35-летию Чернобыльской катастрофы. Рашид умер от ковида в конце 2020 года. Ему было сорок лет. Обязательно посажу в ЯблоковСаду яблоньку в память о Рашиде.

А от роялти за книгу о Чернобыле  я отказалась.  Японцы – народ очень-очень скрупулезный, поэтому после непродолжительной переписки  пришлось отправить  им официальное письмо с просьбой передать эти деньги какой-нибудь «антиатомной» общественной организации.  Заодно избежала участи именоваться «иностранным агентом».

***

Из цикла «Прошедшее – настоящее».

 

У меня зазвонил телефон.

— Кто говорит?

-Али Хамраев…

— ???

— Ваш папа и мой сидели в одной тюрьме в Ташкенте, а я сейчас делаю фильм о нашем знаменитом Малике Каюмове.

— Чем могу помочь?

— Малик в одном из интервью  рассказывал, что  Николай Николаевич Кладо выбрал его из 30 учеников класса для съемок, благодаря чему он и пришел в кино. Нет ли у Вас папиных фотографий того периода? Может быть, с Каюмовым или Хамраевым?

Достаю с полки книгу «Жизнь в кино».  Там папина статья «Туда и обратно» начинается словами «В декабре 1929 года я впервые ехал в Среднюю Азию…» Папе было 20 лет, он уже тогда работал «в кино» (сначала киномехаником, потом ассистентом режиссера и вообще, кем придется).  Он быстро  поддался уговорам, «потому что там тепло»,  и потому что рассчитывал  перебраться в Индию, о которой с детства грезил в холодном Ленинграде и куда, как ему казалось,  «от  Ташкента туда рукой подать, если не пешком, то на верблюде».

А еще Хамраев мне рассказал, что на Узбекфильме создают галерею портретов и очень хотят разместить там папин портрет.  

 «Бросить Среднюю Азию оказалось не так просто. Средняя Азия имела в запасе  достаточно сюрпризов, чтобы человек в двадцать лет мог опять удивиться, поразиться и остаться в ожидании новых таинственных неожиданностей».

Удивительно, что в Узбекистане папу (двадцатилетнего!) сразу восприняли как опытного кинематографиста, не только поручали ему писать сценарии и снимать фильмы, но еще чем-то и кем-то руководить. Его первым «достижением» были «Новости» в кинотеатрах сразу вечером после съемок. Первый фильм по его сценарию «Помнить надо» был сделан за месяц к посевной. И это мультфильм! Во всех папиных биографиях упоминается документальный фильм «Американка из Багдада». А приключенческий фильм «Колодец смерти» стал его режиссерским дебютом.

Папа пробыл в Узбекистане пять лет. Обе столицы – Москва и Ленинград, приняли его как зрелого профессионального писателя и кинематографиста.

«… Поездки в Среднюю Азию, — а их были десятки на протяжении почти сорока лет…»  — как пишет папа, стали важной частью его творческой биографии и его жизни. Помню гостинцы, которые папа привозил из Алма-Аты, Фрунзе…  Ну а что касается Таджикистана, то мое имя, а также имена моих сестры Фатимы и брата Тимура и отметки «Место рождения» в наших паспортах говорят сами за себя.

Я, к сожалению, не нашла фотографию папы начала 30-х годов, но скопировала мою  любимую (думаю, что середина 30-х), которая стоит у меня на полке в гостиной (и есть такая же в деревне) и отправила Али.

Прикрепляю к этому тексту папину фотографию, а также фото книги «Жизнь в кино» и дарственной для меня многозначащей надписи.

***

Весенние воспоминания.

Любимый садовник.

Лет десять назад я случайно узнала,  что в нескольких километрах от нашей деревни Петрушово возник необычный храм.

Еще в глубокой молодости я «любопытствовала» и участвовала в различных религиозных сюжетах атеистической действительности.  В семнадцать написала репортаж в многотиражку «Московский автозаводец» о заседании Общественного суда (были такие) завода Лихачева над неким сектантом пятидесятником Корчагиным. Позже,  будучи студенткой, в кампании с сокурсницами и приятельницами из театрального училища им. Щепкина специально познакомилась в Троице-Сергиевой лавре с семинаристом Леней Тепляковым, чтобы его «перевоспитать». Леня из семинарии ушел, мы долго переписывались, он, в частности, в своей семинарской библиотеке нашел и переписал все материалы об отлучении Льва Толстого от церкви для моей курсовой. Когда жила на Покровке, конечно, сходила в храм к баптистам. Он размещался в обыкновенном с виду городском здании. В  огромном зале во всю стену висел транспарант «Бог есть любовь». Первый религиозный сюжет на советском тогда еще телевидении был попутно снятый мной материал о пятидесятниках, которые строили свой храм недалеко от усадьбы А. Т. Болотова, первого русского ученого-агронома (я тогда работала в «Сельском часе»). Не раз бывала потом в монастырях и храмах, общалась с батюшками и митрополитами, вместе с Алексеем Владимировичем помогла построить часовню святителя Николая в деревне.

Понятно, что узнав о новом храме, я со своими московскими приятельницами-дачницами отправилась на «экскурсию».

Новый храм расположился на первом этаже восстановленного здания винокурни. Там же была  огромная трапезная. В холле третьего этажа — коллекция   живописи 20 века (м.б. копии). В сравнительно небольших помещениях — зрительный зал со сценой, украшенной шарами и студия звукозаписи с коллекцией уникальных инструментов. Как позже выяснилось, настоятель храма был по образованию композитор. На втором этаже – библиотека, в которой  много стеллажей с книгами, компьютеры на столах, а главное – портреты русских царей и их приближенных (например, Вырубовой)  на стенах. Там же кабинет настоятеля,  тогда владыки, а позже митрополита. Он и рассказал нам, что церковь эта не относится к Патриархату РПЦ, а является самостоятельной Русской царской православной церковью. И что в России 49 православных церквей, существующих вне юрисдикции РПЦ. Тогда как раз шел судебный процесс над девочками из «Пуси райт», и я привезла ему в качестве «теста» Сережкину статью, конечно, полную сочувствия подсудимым. Мы были удостоены экскурсией по «окрестностям». Они тоже впечатляли – новые домики привезенных из Москвы служащих, аккуратные усадьбы без заборов, гостиница, цех для производства керамической плитки, благоустроенный пруд и … корабль, почти готовый к отплытию, чтобы, по замыслу хозяев, нести свою правду по всей Оке. Я призналась настоятелю, что, хотя и приняла крещение, религиозного чувства не ощущаю. «Просто у Вас нет хорошего духовника», — сказал мне настоятель. По слухам, он был духовником крупного бизнесмена, которого некоторые считают главарем какой-то  группировки. Сам бизнесмен вполне аргументировано в СМИ отрицал свою связь с криминальным миром.  Наш новый знакомый композитор, когда состоял еще на службе в РПЦ, сумел построить в Москве огромный храм и церковно-приходскую школу, выпускники которой поступали в лучшие университеты мира.  Затем был изгнан из РПЦ, тяжело болел, чудом выздоровел,  и решил основать свою церковь. Что и сделал. С Божьей помощью. И бизнесмена.

Тем же летом к нам домой  в Петрушово неожиданно приехал этот удивительный настоятель РЦПЦ с гостинцами и подарками (Детская Библия, диски со своими  песнями). Я попросила Сережку показать ему усадьбу, пока закипит чайник. Жду-пожду. Пошла искать. Оказалось, что Серега с гостем в новом доме обсуждают проблемы религии и религий (сын Сережка — человек воцерковленный и хорошо знающий истории всех религий). Чай успел остыть несколько раз, прежде чем собеседники появились на веранде, где был накрыт стол. Но настоятель от чая отказался, сославшись на то, что его уже  ждут в студии звукозаписи  ребята из Москвы.  Я пошла его проводить до калитки, к нам подошел Алексей Владимирович с лопатой и, как обычно, протянул руку и представился.

«Это Ваш садовник?»- спросил владыка. Я кивнула.

Именно этот вопрос возник у меня в памяти сегодня и стал поводом для написания этого текста,  когда неожиданно в одном из сообщений соратника А. Яблокова —  С. Забелина (замечательные письма в рассылке МСоЭС) возникло словосочетание «Садовники биосферы».  Но об этом – в следующей части поста. А эту я закончу поздравлениями с наступающей Пасхой и пожеланиями воскресений наших надежд и чаяний, нашей силы и энергии, нашей воли и деятельности. Нашей сопротивляемости всему плохому и поддержке всему хорошему.  Хотя бы в мыслях. И молитвах.

И посадите дерево – как раз сезон.

 

Садовник биосферы.

Алексей Владимирович, действительно, был садовником.  Увлеченным и эффективным. У нас в деревне Петрушово почти полтора га. Я, сидя сейчас в Москве, могу только примерно подсчитать  количество деревьев — яблонь – около двадцати, а  дубов – примерно 25. Есть аллеи маньчжурских орехов, липовая, березовая, из боярышника. Любимая – катальповая. Яблоков даже предложил проводить праздник цветения катальпы – цветут потрясающе. Сколько рябин? Точно много больше пятнадцати. А любимых каштанов… Более десяти разных туй. Канадские и красный клен, много обычных кленов. Ивы, черемухи, ясени, сосны, ели, кедр, вяз.  Есть еще какие-то экзотические деревья, названия которых не знаю на память. 

Когда мы приобрели аж семь гектар за околицей деревни, Яблоков с большим воодушевлением стал выращивать из семечек и ядрышек яблони и маньчжурские орехи.  И успел посадить несколько сотен. Он мечтал создать «что-то вроде докучаевских дубрав». В конце 2019 года значительная их часть была уничтожена. Я и деревенские жители знают, кто это сделал и почему, но доказать мы не можем. Но в 2020 году волонтеры посадили 120 деревьев. Уверена, что численность мы восстановим. В этом ЯблоковСаду есть несколько деревьев (уже восстановленных после уничтожения), посвященных памяти ушедших экологических активистов. Этой весной я посажу еще три. На территории ЯблоковСада прошлой  осенью появилась Аллея памяти не вернувшимся с фронта жителям нашей и близлежащей деревень.

Мы с волонтерами продолжим работу, начатую Яблоковым.

Но посадки на усадьбе и в ЯблоковСаду —   не просто успешное хобби (Докучаевские дубравы – важны для урожайности полей). Это осознанные действия по реализации своих научных убеждений. Алексей Владимирович считал, что, увы,  точка невозврата  в уничтожающем биосферу развитии «цивилизации» пройдена. И отчаянно пытался хотя бы замедлить это самоуничтожение. От глобальной идеи «управления биосферой», достичь которое можно только по объединению усилий всех государств, до элементарного вклада каждого человека в увеличение зеленой массы («Очерки биосферологии. 2017 г.»). Его путь как ученого всегда проходил по маршруту «от идеи к действию». От изучения  природы к ее охране и защите. В поисках инструментов защиты  — от лабораторных исследований к экологическому, а затем и партийному активизму. От теории к практике – остановить промысел китов, дельфинов, бельков (детенышей гренландских тюленей). Остановить вредные для людей и природы предприятия. Просветительская деятельность, многочисленные интервью, а когда надо и участие в пикетах, маршах, митингах. Считал себя ЛИЧНО обязанным служить природе, человеку, человечеству.  Вот почему он сажал этот огромный сад. И мечтал увеличить его размер.

Он был не просто садовником, а садовником биосферы.

Недавно ребята из Совета по морским млекопитающим прислали мне эскиз памятной  медали А. Яблокова.  Они, конечно, молодцы. 

Но самой  лучшей памятью об Алексее Владимировиче Яблокове, я думаю, было бы создание массового движения «Садовники биосферы».

Впрочем, посадить дерево можно уже сегодня.

***

1 марта 2021 г. в ZOOM стартовала 11 Международная конференция «Морские млекопитающие Голарктики», которую проводит Совет по морским млекопитающим России. СМП был создан по инициативе Алексея Владимировича Яблокова, который со студенческих лет изучал морских млекопитающих. Помимо научных трудов широкую известность получили научно-популярные и художественные книги о об этих удивительных существах. Книга «Приключения Гука» (в соавторстве с Бельковичем) вошла в ТОП-!00 лучших детских книг о животных. в мире.

СМП России проводит конференции «Морские млекопитающие Голарктики» каждые 2 года.

alt
XI Международная конференция «Морские млекопитающие Голарктики»
1-5 марта 2021

На конференции, проходящей в режиме ZOOM Дильбар Николаевна Кладо (член Оргкомитета, Председатель Президиума ЯблоковФонда) выступила с приветственным словом.

А. В. Яблоков в экспедиции.

Нижняя челюсть горбача. Видны следы отпавших раковин COLONULA

Я иногда думаю, как обрадовался бы Алексей Владимирович тому, что сейчас происходит  в некоторых сферах науки, которые он так любил и которым посвятил свою жизнь.  Чего стоит,например, законодательная инициатива запретить в России использование дельфинов и других морских млекопитающих в развлекательных целях. Эта инициатива депутатов Законодательного собрания Петербурга не случайно была озвучена прошлой осенью на  ежегодных Яблоковских чтениях. Ее уже поддержали несколько регионов и понятно, что путь к принятию закона будет не простым и не коротким.

Начало этому пути в России было положено, возможно, тогда, когда Яблоков с коллегами  увидели в дельфинах разумных существ. Когда была написана книга «Приключения Гука» — маленького любознательного дельфиненка,  история которого покорила сердца детей всего мира, которые выросли в полном убеждении того, что эти симпатичные существа – разумные. На этом пути были попытки использовать дельфинов в военных целях. Как рассказывают коллеги Яблокова, он категорически отказался в этом участвовать, как отказался и от огромных денег, которые ему предлагались. Не простым и не быстрым был и путь запрета китобойного промысла. Увенчалась успехом российская кампания по запрету добычи новорожденных пушистых бельков беломорских тюленей.  Всем известна история «китовой тюрьмы», в которой  совсем недавно победило гражданское общество России.

Но не смотря на эти успехи – мы все еще в начале пути. Это всего лишь тернистые тропинки, ведущие людей к пониманию  их истинного предназначения и формирующие новое мышление – человек не хозяин природы, а ее работник и охранитель. Это новое мышление формируют не физики, не химики, и даже не поэты. Этим спасительным делом занимаетесь вы, биологи.  

Я понимаю, что каждое научное открытие, каждое научное знание – это всего лишь шаг в познании, который назавтра уже может показаться  архаичным. Но это – необходимый кирпичик, без которого невозможно построить здание современной науки. Это можно сказать и о научных трудах Яблокова. И конечно, остаются всегда востребованными заветы тех ученых, которые осмысляли свои открытия и открытия своих коллег как необходимый инструмент перехода от знаний (слов) к делу, действию. От изучения природы к ее защите. От провозглашения прав человека на здоровую окружающую среду к борьбе за эти права. И вполне естественно, что такая борьба становилась лишь частью борьбы за права человека. И здесь фундаментальная наука была как бы фундаментом и этой деятельности. Директор Института Биологии развития Андрей Васильев справедливо заметил; «Не случайно и Лихачев, и Сахаров, и Яблоков – эти трое самые яркие моральные авторитеты России – все ученые».

Ученики и соратники Алексея Владимировича. реализуют именно этот подход, сохраняя и развивая его наследие.  Этот подход используется  и в создаваемом интерактивном музее «ЯблоковДом» в деревне Петрушово, и в проходящих на разных площадках «ЯблоковДнях» — от Государственного Дарвиновского музея до деревенского клуба — , и при проведении «Яблоковских чтений». И даже в акциях «ЯблоковСад». Убедиться в этом, принять участие в нашей работе может каждый из вас, участников этой конференции, просто написав мне о своем желании на почту или в фейсбуке. А узнать подробнее об этих и других мероприятиях ЯблоковФонда можно на ЯблоковСайте.

А.Я. Яблоков на митинге в защиту Хопра.

***

Карантинные размышлизмы

Я уже больше 2-х месяцев на жестком карантине (боюсь, мое хрупкое здоровье не обрадовалось бы дополнительному испытанию – ковиду). За окном бушует … настоящее время. Это для меня – как наркотик: ловлю новости, переживаю за Россию, оплакиваю ушедших друзей. «Извлекаю» «закладки» наркотика – из компа  и радиоприемника (конечно, настроенного на «Эхо»). Перед телевизором, который всегда был  «опиумом для народа», уже много лет сидит одна из многих сотен лягушек, составляющих мою коллекцию. Коллекция началась с маленькой желтой металлической лягушечки, привезенной Яблоковым из Америки: «Лягушке-путешественнице от …» Я тогда много времени проводила в командировках, поскольку работала как раз на телевидении – т.е. поставляла «опиум». Так что я хорошо понимала, (собственно, об этом даже в учебниках писали), что психоделические сеансы  экрана, даже без Кашпировского, работали успешно. Как бы ни радовалась оппозиция свободе соцсетей, пока «мяч» в руках у провластных пропагандистов. В этом я убеждаюсь, даже не выходя из дома, просто поговорив с такими же как я выпускниками того же филфака того же МГУ им. Ломоносова по скайпу, зуму или телефону. 

Итак, за окном чудеса мужества Навального, которому  суд заменил условный срок на реальный из-за далекого от реальности дела Ив-Роше, и чудеса мужества тысяч людей, вышедших на улицу под дубинки людей в форме.  Острое чувство собственной никчемности в контексте этих событий неожиданно выдернули из памяти размышления моего деда, Николая Лаврентьевича Кладо, изложенные им в книге «Введение в курс истории военно-морского искусства» (С.- Петербургъ, 1910  г.). (Курсив и сокращения– Н.Л. Кладо).

«Но соглашаясь, что несомненно были и действительные случаи и преступные, и происшедшие от злой воли, все-таки относительно большинства случаев и преступность и злая воля – это были явления лишь кажущиеся.

Ведь и для того, чтобы понять, надо знать.

Чтобы понять и поверить, надо иметь общность мысли, надо, чтобы убеждающий и убеждаемый признавали какие-то общие основы какого-то знания, на основании которых один и убеждает другого.  Если этого нет, если нет у убеждаемого широких знаний, то слова убеждающего для него бесполезны, он говорит для него на чуждом для него языке, он его только раздражает, убеждаемый не понимает важности того, что ему говорят! А потому он и не исполняет этих благих советов, будучи убежден, что они бесполезны или даже вредны.

       И ведь так бывает всюду. Только знание дает критерии для сознания своих ошибок. Более же всего самолюбиво и высокомерно именно невежество.

       Итак, одна из основных причин ( второпричин) наших неудач – это незнание.

       Но есть и другая и столь же важная причина, и бороться с которой еще труднее, чем с незнанием, так как она при известных условиях, свивает очень прочное гнездо в человеческой душе. Это причина – рабство мыслей и поступков,  рабство не только перед высшими и сильными, но и перед равными и перед низшими – рабство перед средой.

       Если непонятно употребленное мною слово «рабство», заменю его – отсутствие независимости, самостоятельности мысли и поступков. Еще понятнее будет, если сказать – хотя уже очень затрепано и избито это выражение – отсутствие так называемого гражданского мужества.

       Однако, несмотря на эту затрепанность и избитость, вопрос о гражданском мужестве очень важный. Напр., удивительное дело – казалось бы, что проявление гражданского мужества должно было бы быть куда легче и чаще, чем проявление мужества военного, а на самом деле этого не замечается. Ведь в последнем случае ставится на карту жизнь, т.е. то, что для человека дороже всего. А вместе с жизнью ставится на карту и благосостояние, как свое, так и дорогих близких людей.

       Значит не страх перед лишениями и страданиями своими и своих близких заставляет отступать от проявления гражданского мужества, раз совершенно установленный факт, что в широких размерах  проявляется мужество военное.

       И нельзя тут сослаться и на требования государства, та как, напр. , присяга требует одинаково и военного и гражданского мужества.

       Тут есть что-то другое, не совсем ясное, но несомненно существующее, так как опять-таки мы имеем дело с несомненным фактом,  что гражданское мужество встречается  несомненно реже, чем мужество военное.

«То, что не ясно, следует выяснить» . – сказал Конфуций. Попробуем это сделать по отношению к факту редкого проявления гражданского мужества по сравнению с военным.

        Военное мужество направлено исключительно против внешнего врага – а потому оно признается почетным и высоким всеми  в своей стране.  Жертва именно жизнью сама по себе ценится очень высоко, и сложилось так, что военное мужество чтится даже врагами – оно лично не против никого из них не направлено.

       Гражданское мужество, в большинстве случаев, направленно против врага внутреннего, даже в военное время.  Говорю – в большинстве случаев, так как и на войне проявляется гражданское мужество и в том, напр., чтобы взять на себя ответственность в различных случаях, и в  этой решимости нет непосредственной угрозы жизни. Но не о таких проявлениях гражданского мужества сейчас речь.

       Я говорю о том гражданском мужестве,  которое проявляется главным образом против врага внутреннего, против злоупотреблений, против незнания и невежества, против злой воли, против попустительства.

       Вот такое мужество многими не признается за высокое качество – конечно прежде всего теми, против которых оно направленно, теми, с кем так или иначе связаны эти люди, — иногда не признается всей окружающей средой, чующей в проявлениях этого  мужества общую опасность своему благополучию и спокойствию.

       Вот  почему военное мужество чтится не только в теории, но и на деле, и награждается. Вот почему военное мужество заражает, и человек, совершающий  военный подвиг, увлекает за собой других, усыпляя в них страх смерти.

       Между тем гражданское мужество чтится только в теории. На деле же оно возбуждает злобу, ненависть и месть. Вот почему, человек, совершающий подвиг гражданского мужества , остается обыкновенно одиноким, — многие теоретически ему сочувствуют, но на деле жмутся, пятятся и за ним не идут.

       Вот почему так трудно и проявляется гражданское мужество – вместо почета и наград, которые сопровождают мужество военное, его спутники – озлобление и преследование.

       А между тем, если не прятаться от логического течения мысли, если смотреть логическому выводу прямо в глаза, — нельзя ведь не признать, что только тогда знание и может принести действительную пользу делу, когда оно идет рука об руку с гражданским мужеством, как только тогда и может быть использовано  уменье владеть оружием, когда оно соединено с военным мужеством.

       Изучение, знание только  откроет истину. Но чтобы приложить ее к делу,  в огромном большинстве случаев, необходимо наличие гражданского мужества, и от этого вывода, желая остаться добросовестным, никуда спрятаться нельзя.»

 

Я не раз заглядывала в эту книжку деда, например,  работая над очерком о  знаменитом крейсере  «Варяг» (вернее о музее Руднева,  случайно встретившемся в командировке недалеко от усадьбы первого русского агронома Болотова), затопленном во время Русско-японской войны. Дед тяжело переживал поражение России и то, что он не смог убедить царя отказаться от этой авантюры. Во многом размышления о гражданском мужестве отражают эти переживания (см. мой очерк «Гражданин моря» в Вестнике Европы, том Х1, 2004 г. https://magazines.gorky.media/vestnik/2004/11/grazhdanin-morya.html ).

 В это же время я готовилась к большой передаче, в которой  пригласила участвовать Алексея Владимировича Яблокова. На этот раз было задумано развесить в студии фотографии участников, и Яблоков вызвался сам привезти  свою фотографию мне  домой в воскресный день. Он приехал с маленьким симпатичным пуделем на руках, отказался от предложенного кофе, а увидев на моем письменном столе машинку с заправленным листом бумаги, спросил; «Чем занимаетесь?». Я показала ему еще не до конца распечатанный текст о гражданском мужестве, и Яблоков попросил сделать ему копию.  Много позже он признался, что этот текст значительно  повысил градус  его отношения ко мне.

Не сомневаюсь, что Яблоков был  бы сегодня на акциях. Он ходил на все протестные акции, стоял в одиночных пикетах, выступал на митингах. Я старалась быть рядом, а когда не могла  — с ним всегда был Сережка. Однажды Сереге  пришлось  прорываться с ним за оцепление, чтобы обратиться к скорой помощи.

Сидя на карантине, я радуюсь тому, что все больше людей перестают бояться, и я боюсь, что они перестанут не бояться.

dav

 

dav

 

dav

 

10 января. Прошло 4 года.

За это время в моем компе накопилось немало моих текстов и других файлов, связанных с сохранением наследия Алексея Владимировича. Некоторые из них я решила опубликовать сегодня.

Начну с  цитаты (единственной запомнившейся) из моего выступления на поминальном обеде 13 января 2017 г. : «Алексей Владимирович не верил в Бога. Но Бог верил в него. Он дал ему большой ум, большую физическую силу, высокую нравственность и огромную неизбывную доброту.»

Декабрь 2017 г. Выступление ДНК на праздновании 100-летия ИБРа.

*

16 апреля 2018 г. Выступление ДНК на презентации книги «ЯблоковСад» в Государственном Дарвиновском музее. Пресс-релиз — Евгений Усов

*

ЯблоковСад. Объявление

*

ЯблоковСад – 18. Приглашение

*

Членам ЦЭПР — 17.12. 2017

*

Список книг из библиотеки А. Яблокова для Дарвиновского музея

*

Список книг для Яблоковской полки в ИБРе

*

Размышления ДНК о будущем фильме «Яблоков»

*

Поздравление от ЯблоковФонда с 2019 годом

*

Письмо из Минкульта Рязанской области

*

Письмо ДНК к участникам закладки ЯблоковСада в Подмосковье

*

Письмо (сопроводительное) директору Зоологического музея в связи с передачей книг из библиотеки А. Яблокова

*

Новогоднее поздравление соратникам Яблокова

*

Книги из кабинета А. Яблокова для Федерального биолого-экологического центра

*

Выступление ДНК на Яблоковских чтениях в Петербурге 30. 10. 2019 (по скайпу)

*

Выступление ДНК на Яблоковских чтениях 27.10.2018 (по скайпу) в Петербурге

*

Выступление ДНК на юбилее Института проблем экологии и эволюции 30.11.2019

*

Выступление ДНК на «ЯблоковДне на Калужской земле»

*

Выступление ДНК на открытии акции «ЯблоковСад» — 2020

***

20 декабря 30 лет назад

20 декабря 1990 года у нас был интересный гость – Алан Гор, будущий вице-президент США. Он был тогда простым сенатором и поэтому без охраны. На новой должности он к нам придти бы не смог, потому что ему была положена такая куча охраны, которая не смогла бы не только разместиться в нашей квартирке, но  даже в подъезде. Но не это событие побудило  меня написать  этот пост. Я попросила гостя отвлечься от салата и важных разговоров, чтобы … посмотреть  телевизор. Там  по первой (и главной) программе «показывали» первое в истории интервью для ЦТ с сотрудником КГБ. 20 декабря, кстати, и до сих пор – профессиональный праздник чекистов. Мне не сразу удалось взять это интервью, а очень хотелось. Потому что хотелось разобраться, почему в Советском Союзе так «успешно» внедряются зарубежные «грязные» технологии. Яблоков с возмущением открывал мне все новые и новые факты. Конечно, я не могла не воспользоваться  возможностью посмотреть на реакцию о таком «мирном сотрудничестве» известного американского эколога (кстати, будущего Нобелевского лауреата за вклад в экологию), члена, как и Алексей Владимирович, Глобальной межпарламентской организации по экологии.  Но реакция меня,  советскую гражданку, изумила. Гор со смехом предложил мне свои услуги для продвижения этого и любых других материалов о КГБ на территории США.  Уверял, что это будет очень выгодный проект. И, конечно, поинтересовался, как мне удалось взять это интервью в такой закрытой, могучей и страшной организации.

На самом деле, это было не просто. Сначала в пресс-центре КГБ мне категорически отказали, пояснив, что вопросами экологии они не занимаются. Затем согласились посмотреть на мои вопросы, если я их пришлю по факсу. Затем долго обсуждали все это с начальством.  Затем поставили условие – съемки только в их здании на Лубянке, кроме меня будет допущен только оператор.

Кроме высокого красивого сотрудника, которому было поручено дать мне  интервью, в кабинете присутствовало еще три человека из начальства. Надо ли говорить, что начальство и КГБ и ЦТ внимательно следило за процессом монтажа. Не сразу их все устроило, но в чем-то они пошли нам навстречу и даже решили свою внезапно на них свалившуюся открытость продемонстрировать по ЦТ в свой профессиональный праздник.

Вскоре я узнала о жуткой засекреченной аварии в Свердловске в лаборатории, где создавалось биологическое оружие. И позвонила  напрямую, минуя пресс-центр, теперь уже знакомому начальнику. Он меня принял, угощал, как сейчас помню (еще бы не помнить о таком жутком в те времена дефиците) шоколадными конфетами «Мишка на Севере», поил чаем и убеждал, что КГБ там ничего не засекречивало, так как люди погибли, случайно вскрыв захоронение скота, погибшего от Сибирской язвы. Странно, но он сослался на статью (и даже ее показал) Жореса Медведева, известного биолога, к тому времени уже проживающему в Лондоне. И заговорил о Рое Медведеве, который в то время был плодовитым и как бы оппозиционным историком. Я понимала, что меня «разводят», и дерзко «пошутила», что не удивлюсь, если, выйдя из кабинета, столкнусь с Роем в коридоре. Но все же попросила «содействия» в моем журналистском  расследовании.

Вскоре мы с оператором Ириной Маликовой беседовали в гостиничном номере Свердловска с высоким красивым офицером КГБ, который  рассказывал нам о  том, что у него нет и не может быть никаких документов об этой аварии, так как она не имеет никакого отношения к их профессиональной деятельности. Но на территорию военного городка, где по нашим сведениям произошла утечка штамма Сибирской язвы, нас не пустили. Бедная Иришка, чтобы иметь для передачи хоть какую-нибудь картинку, обошла по периметру весь забор, заглядывая камерой (тогда огромной и тяжеленной) в каждую  щелку, кружила с ней около проходной, увлекая за собой ассистентов с тяжеленным магнитофоном с огромными бобинами с видеопленкой. За ними пристально следили двое в штатском. Затем со всей этой «командой» кружила вокруг керамического завода, куда (опять же по нашим сведениям) через вентиляционную трубу проник смертельный искусственно созданный вирус. Снималось кино. А я безо всякой техники в это время разговаривала с врачами, с выжившими, с родственниками погибших (работников завода). Главная врач местной поликлиники пригласила меня для беседы к себе домой. Она вынула из тумбочки, стоящей у кровати  в спальне, папку с историями болезни некоторых из погибших. Подробный анамнез заболеваний и смерти давал однозначную картину – это не «природная» сибирская язва, это – биологическое оружие. Умирали (в основном) только мужчины и только молодые. Когда врач это поняла, она взяла больничный, а папку спрятала дома «до лучших времен». Это был настоящий подвиг. Доблестные чекисты прозевали. Наша передача была первой публикацией о реальных причинах происшедшего, а Яблокову удалось убедить Ельцина в том, что родственники погибших должны получить компенсацию.

Прошло еще какое-то время. Вдруг мне звонит тот самый начальник из КГБ и очень просит приехать. Он обратился ко мне с просьбой через Яблокова убедить Ельцина в том, что КГБ занимается вопросами экологической безопасности России и что там в его недрах есть сотрудники, из которых можно создать специальное подразделение. На фоне массового сокращения. Яблоков поверил в их искренность, и  какое-то время это вновь созданное подразделение проводило совместные с «зелеными» конференции на тему «Экология и КГБ (или ФСБ)» с участием правозащитников, экологов, юристов, и, конечно, чекистов. Вот только несколько имен: советник президента  Алексей Яблоков, оправданный подозреваемый в шпионаже Александр Никитин, известные адвокаты Карина Москаленко и  Юрий Шмидт, Лев Фелоров (специалист по химическому оружию)…  У меня  сохранилась визитка Геннадия Гудкова —  тогда уже депутата Госдумы, участника этих «тусовок».

В 2002 году наш фильм «Эффект ящерицы» (на тему «Экология и права человека» о преследованиях  и заключении под стражу экологических активистов) получил Гран-при на конкурсе «Уполномоченного по правам человека». Эффект ящерицы, как известно, заключается в том, что сколько не отрубай ящерице хвост,  он отрастает.

Когда-нибудь я, наконец, разберусь с архивами Алексея Владимировича и возьмусь за свои. И найду присланную кем-то вырезку из американской газеты – полностью опубликованное  то самое интервью, о котором говорилось в начале этого текста. Имел ли к этой публикации какое-либо отношение Алан Гор – не знаю.

Но часто 20 декабря я вспоминаю о том моем дне рождения, которое с нами отпраздновал Алан Гор.

***

5 июня – Всемирный день   окружающей среды.

2020 г.

Вспоминаю 5 июня 2017 года. В д. Петрушово приехали друзья и соратники Алексея Владимировича Яблокова на вечер памяти. Мне не хотелось, чтобы эта встреча выглядела как поминки. Собрались в нашем частном клубе общего пользования. Я к тому времени уже работала над книгой «ЯблоковСад» как составитель, но сил писать воспоминания пока не было.  Сережка с Антошкой (сын и внук) записали все на видео. Стенограмма вошла в книгу в главу «Петрушово». В ней – тоже воспоминания – Алешки Яблокова младшего (внука А.В.), Антона Кладо, Димы Глазова из Совета по морским млекопитающим, Андрея Фролова, многолетнего соратника А.В. в Москве, Кати Чистяковой, сотрудницы «лаборатории Яблокова» в ИБРе им.Кольцова РАН, Веры Дронник, известной Рязанской экологической активистки, Светланы Проскуриной, кинорежиссера, Валентины Рыбкиной, местной жительницы, Владимира Трубочкина,  главы местной администрации… Эти и другие воспоминания можно прочитать в книге, которая есть и на сайте Yablokov.site

Сережка предложил всем посадить по деревцу в память об Алексее Владимировиче. Тогда мы еще не предполагали, что это будет массовая акция. Ближе к осени приехали Саша Емельяненков и Маша Воронцова. Идея увозить саженцы в разные края принадлежит Саше, как и идея Всероссийского ЯблоковСада. А  выращивать саженцы из семечек яблоковских яблонь придумал Дима Кавтарадзе. Мы раздавали их на презентациях и юбилейных мероприятиях.  Позже Саша, когда к акции присоединились десятки волонтеров,  назвал Петрушово «Экологической Меккой». Фотографии этих посадок также опубликованы в книге в главе «ЯблоковСад», в которой   рассказывается уже об акции, об участии в ней многих и многих волонтеров.

В прошлом году мы собрались в этот же день и в этом же месте, но теперь мы назвали нашу встречу «ЯблоковДень». Этот «мем» впервые возник как название юбилейного вечера в Дарвиновском музее осенью 2018 г. А теперь прочно «обосновался» в календаре мемориальных мероприятий, посвященных А.В. Другие мемы —   «ЯблоковДом». «ЯблоковДар» — появились позже.  После просмотра фильма «Яблоков» перешли к  фуршету. На этот «ЯблоковДень» приехали сотрудники Касимовской администрации. Разговор зашел о проблемах «ЯблоковСада». Узнав о том, что их коллега составил Акт, в котором написал, что на участке не посажено ни одного плодового дерева, они изумились. Ведь они собственными руками с коллегами посадили несколько десятков яблонь и маньчжурских орехов, о чем свидетельствуют фотографии в  той же книге «ЯблоковСад». Изумились и стали действовать. Вскоре Акт был отозван из Рязанского РСХН, как нарушающий законы РФ. И хотя РСХН вопреки закону уже успел  возбудить дело об административном правонарушении, пришлось его отменить. История о том, как РСХН продолжает  нарушать законы и тратит на это  много сил, времени и технических средств (бензин, бумаги и т.д.), которые оплачены налогоплательщиками – это уже другая история. Впрочем, лишняя трата  на неблаговидные дела бензина и бумаги – это зряшная трата окружающей нас среды. Тем более попытки уничтожить  ЯблоковСад.

Увы, в этом, 2020 г., короновирус разрушил наши планы. Мы не только не проведем «ЯблоковДень»  5 июня  в Петрушово, но и перенесли  акцию «Сад памяти — ЯблоковСад» на осень. Акция посвящена 75-летию Победы в ВОВ и состоится обязательно в запланированном формате.

Поздравляю ВСЕХ-ВСЕХ  с Всемирным  Днем  окружающей среды!

Берегите себя и вокруг!

ДНК

***

Конец единого нерабочего дня..(В. Путин)

Конец единого нерабочего… (В. Путин объявил 11 мая 2020 г.)

Вообще-то меня эта новость не касается, но почему-то прочитанная сразу вслед за новостью о самом большом за все время пандемии числе зараженных за сутки в России, всколыхнула разные воспоминания.

Я еду в душном «общем вагоне» в Ленинград. Хорошо, что со мной мама. Ей разрешили сопровождать меня и еще несколько человек на учебу в Ленинградское хореографическое училище. Тогда в балетные училища набирали в республиках СССР специально для этого приезжающие туда преподаватели. Они буквально «просеивали» всех мальчиков и девочек определенного возраста и отбирали наиболее способных. Я попала в их число. Никогда не мечтала о балете, и от этого еще сильнее страдала почти целую неделю пути от Сталинабада до Ленинграда. Напечатала и увидела, что Сталинабад подчеркнуто красным – нет уже такого слова в компьютерном словаре, город уже давно называется «Душанбе». Шел август 1953 года. Мама лечила меня Хинином. Ну как было не вспомнить об этом именно сейчас, когда это лекарство от малярии со дня на день начнут тестировать в связи с короновирусом. Несколько дней назад, еще до того как название этого лекарства от малярии стали произносить разные специалисты — эпидемиологи, я «размечталась» — а вдруг у меня есть антитела, которые не пропустят эту корону в мой организм. До сих пор я только огорчалась, что из-за когда перенесенной малярии (а я болела ею не один раз) меня не пускали в доноры. А вот теперь вдруг осторожно обрадовалась. Ну хоть что-то должно меня радовать «в зоне риска».

Нет, я не скучаю и не унываю. Все мои друзья и подруги удивляются моему веселому голосу, всех уже достал этот карантин и сидение дома.

Когда мне было 15 лет, родители «достали» мне путевку в санаторий, но взрослый – детские тогда были просто недоступны. Конечно, мне было скучно среди взрослых дядей и тетей, которые как-то быстро нашли там себе пары, а я одна слонялась по аллеям. И писала письма домой, что чувствую себя хорошо и к противной трускавецкой воде привыкла, но скуууучно. На что папа мне ответил» «Умному человеку никогда скучно не бывает». С тех пор я не позволяю ни себе ни другим усомниться в том, что умная. На самом деле есть, чем заняться – сайт, архивы, ЯблоковСад, открыла для себя новых писателей, в общем, скучать просто некогда. И еще играю в «неваляшку» с особо стонущими. Например, подруга жалуется: «Собянин говорит, уезжайте на дачу, а у нас дача холодная и душ в пристройке». А я ей: «Ты же терпеть не можешь дачу, радоваться должна, что не надо искать причины, чтобы туда не ехать». Другая: «Я все дела переделала, не могууууу». А я ей: «Моя любимая тетушка, когда ей стукнуло 90, подписала все фотографии, мы до сих пор ей благодарны». Или: «Торчу на шестом этаже,у-у-у». А я ей: « Скажи спасибо, что не надо бежать в подвал, в бомбоубежище».

И я жалуюсь на свои проблемы. Стала заказывать продукты с доставкой до двери, а там предлагается столько вкусностей, о которых я и понятия раньше не имела Хочется-хочется, никак не перехочется. Вот когда сила воли нужна!

Вспоминаю, конечно, начало 90-х. Чтобы не умереть с голоду, мы купили дом в деревне и привезли урожай на всю большую семью в Москву. Всю зиму я перебирала картошку. Помню, делали какой-то материал в Александрове, а там ткацкая фабрика. Накупили большие лоскуты. Звонит как-то Марк Б. : «Чем занимаетесь?». «Шью из ситцевых лоскутов постельное белье.» «Ну и ну, жена советника президента России шьет простыни из лоскутов!?». Ну не чудак?

Мама рассказывала ( я сама не помнила), как она, солистка оперы. пекла пирожки и продавала, чтобы накормить семью. После войны. А еще помню, как мы выходили во двор и одна из нас, Римма С. держала за щекой «подушечку». Мы обступали ее, и она пускала эту конфету по кругу и строго следила, чтобы мы ее не задерживали за своими щеками. Помню, как меня не хотели пускать в очередь за серым хлебом к брату, потому что «мы были не похожи».

«Представляешь, — говорит мне еще одна приятельница, сейчас отключат горячую воду, и душ не примешь…». «Ну, и ??? А из ковшичка?»

Представьте себе на миг как выглядят наши сегодняшние заботы из тех давних времен!.

И это пройдет.

А у нас – кино на дом, песни на дом, музеи !!! на дом. Никак руки не дойдут до пирожков- и тесто есть в холодильнике хорошее и начинка…

Тяжело…

ДНК

***

Моя группа риска

Этот пост написан под впечатлением 10-ти советов К. Серебренникова, чем полезным можно занять себя в самоизоляции, опубликованных на сайте «Эха Москвы».

***

Место встречи.

 

В архиве РАН открылась выставка новых поступлений за 2018-2019 г. г. «Дар бесценный».

На выставочной площадке представлены материалы  самых известных российских (советских) ученых. Экспозиции, посвященные  биологам А. Яблокову и Н. Воронцову, не только расположились рядом, но и перекликаются экспонатами – здесь и рукопись совместно написанной книги и старинный журнал «Природа», подаренный Николаем Николаевичем своему другу. И конечно, фотографии. В «другой жизни» они снова рядом.

На открытии  выставки особо почетные гости — «дарители», родственники тех, чьи архивы бережно сохраняет РАН.

Вспоминая дорогих нам, всегда безвременно ушедших, близких, мы утешаем себя тем, что еще встретимся «там». Для кого-то это традиционная фигура речи, для кого-то желаемая реальность. Архив РАН оказался тем местом, которое предоставляет возможность уникальной встречи «здесь», собирая в одни кейсы архивы не только знаменитых ученых, но и их ближнего круга родственников.

Выставка продлится до 20 марта.

Е.А. Ляпунова (Воронцова) и Д.Н. Кладо (Яблокова) у экспозиций, посвященных А.В. Яблокову и Н.Н. Воронцову 20. 02. 2020 на выставке «Дар бесценный» в Архиве РАН.

 

***

Дом с голубыми ставнями

***

3 октября 2019 г. Избранное

***

Мир. Труд. Май

***

33 года спустя

Документальный фильм «Пространство Чернобыля», 26 мин., 1996 г. Авторы – Д. Кладо, С. Кладо, режиссер – А. Садковой, оператор – И. Маликова, продюсер – С. Кладо.

***

Воскресенье. Не для всех

***

1 апреля

***

Март 30 лет назад

***

788-ой день